История рода Скирмунтов: экономика, политика, наследие Пинщины

 

История рода Скирмунтов: экономика, политика, наследие Пинщины

Введение

История Пинска и Полесья XVIII–XX веков читается не только как результат "большой" политики империй, но и как путь самобытного региона, который развивался, строил предприятия, дороги и каналы, школы, больницы, новые модели хозяйства и предлагал новые экономические и политические идеи. В его развитие внесли вклад местные незаурядные личности. Один из примеров  такого "сквозного" влияния дает шляхетский род Скирмунтов герба "Дуб", который на Пинщине выступил одновременно как землевладельческая элита, как предприниматели-новаторы и как участники политических экспериментов эпохи модерна.

Для Полесья эта история особенно показательна: регион долго воспринимали как "болотный край" с ограниченной инфраструктурой и слабой индустрией. На фоне этого промышленный "кластер" в Поречье, хозяйственные опыты в Молодово, производство в Альбрехтово (сегодня это часть  Пинска), а также политическая биография Романа Скирмунта делают фамилию одной из ключевых для понимания модернизации Пинского Полесья.

Важно и то, что "пинская" история Скирмунтов не начинается в XVIII веке: локальная традиция и популярные очерки фиксируют присутствие представителей рода на Пинщине значительно раньше. В частности, упоминается Богуш Скирмунт, получивший земельный надел в Плотнице от королевы Боны в середине XVI века, а также участие представителей рода в местном управлении и жизни региона.

Глава I. Шимон (в разных источниках Симон/Семен) Скирмунт (1747–1835): земельная база и вхождение в элиту Пинщины

Политический и социальный статус

Шимон (Симон) Скирмунт фигурирует в локальных и справочных описаниях как человек, который сумел поднять статус семьи в конце существования Речи Посполитой: он называется маршалком Брестского воеводства и послом (депутатом) сейма, что типично для шляхетской элиты позднего XVIII века. Также Симон удачно женился на Елизавете из рода Ожешко, и это позволило новой семье скопить неплохое состояние.

Ключевой шаг: покупка Молодово и Поречья
Поворотным моментом стало приобретение у Михаила Клеофаса Огинского,  автора полонеза “Прощание с Родиной”, крупных имений в Пинском Полесье. В ряде источников датой сделки называется 1792 год (встречается и сумма сделки 468 тысяч в польских злотых).
Именно эта сделка создала материальную основу будущих промышленных и политических возможностей семьи: Молодово стало одной из резиденций и "витриной" статуса, а Поречье/Парэчча со временем превратилось в площадку индустриальных экспериментов.

"Архитектура статуса": Молодово как культурный символ Полесья
В популярном историческом очерке о Пинске подчеркивается, что новый владелец заменил старую усадьбу Огинских в Молодово на представительную резиденцию, а также формировал пейзажный парк. Для региональной истории это важно  как индикатор: элита вкладывалась в инфраструктуру и репрезентацию, превращая Полесье в пространство, куда приезжали гости, где появлялись коллекции и библиотечные собрания.

Адаптация после разделов Речи Посполитой
После разделов прежняя политическая система исчезла, но землевладельческая элита осталась и была встроена в новые имперские институты. Успех Симона как "переходной" фигуры в том, что он конвертировал политический капитал поздней Речи Посполитой в экономическую устойчивость семьи на новом историческом этапе.

Глава II. Александр Симонович (Александр-Изидор) Скирмунт (1798–1870): индустриализация Полесья как проект

 

Если Симон заложил земельный фундамент, то Александр Симонович превратил его в экономический двигатель, перевел хозяйство на передовые капиталистические рельсы и тем самым резко усилил роль семьи в истории Пинского Полесья.

Образование и установка на технологию

Благодаря положению семьи Александр получил отличное образование. В источниках о нем постоянно повторяется связка "ученый-практик": он окончил физико-математический факультет Виленского университета (1818), а затем продолжал обучение за границей (Германия, Франция), где занимался химией и ее практическими применениями.

Это важно в контексте Полесья: технологическая модернизация здесь требовала не просто денег, а компетенций и умения работать с импортным оборудованием, специалистами и логистикой.

Сахар: ранняя попытка, патент и опыт индустриального риска

Александр запустил в Молодово сахарно-рафинадное производство (в ряде описаний фигурирует 1830 год как старт) и в том же году получил государственную "официальную привилегию" на собственное изобретение аппарата для выпаривания сахарных растворов.
Возможно, это изобретение корректнее описывать не как "вакуум-аппарат"(во многих источниках), а как технологический аппарат для выпаривания, как он и назван в патентном описании.

При этом ранний сахарный проект показал типичную для XIX века проблему "технологий окраин": сложности с сырьем (свекла как новая культура), энергообеспечение и устойчивость производства. В популярном очерке упоминаются пожар и последующая остановка раннего завода.

Для Полесья это была не "неудача помещика", а ранняя попытка встроить регион в промышленную экономику империи.

Поречье как промышленный узел: текстиль и рабочая инфраструктура
Постепенно центр тяжести смещается в Поречье: именно здесь возникает фабрика сукна, работавшая с импортным оборудованием, приглашенными мастерами и паровой машиной. В местных описаниях подчеркивается, что Александр сам выстраивал технологию, организовывал обучение местных рабочих и формировал "фабричное поселение" при производстве.
В тех же пересказах фигурирует масштаб выпуска и доходов, а также участие рабочих в прибылях как ранний пример "производственного патернализма" в имперском контексте.

Для истории Пинска и Полесья это ключевой сюжет: фабрика в Поречье становится источником сезонной и постоянной занятости, формирует квалифицированные кадры, меняет структуру местного рынка (появляется денежная зарплата, спрос на услуги, жилье, образование, транспорт).

В 1860 г. в Поречье заработал сахарный завод. Он считался лучшим среди свеклосахарных заводов Минской губернии. Являлся паровым и был оборудован наиболее совершенным оборудованием того времени. Занимал кирпичное четырехэтажное здание, строительство которого обошлось до 30 тысяч серебром. Два локомобиля в 40 лошадиных сил, четыре паровых котла и машины стоили около 70 тысяч серебром. Свекловичный сок получали методом холодной выжимки на восьми центробежных машинах, барабаны которых вращались со скоростью 1000 оборотов в минуту. Использование центрифуг в отличие от обычного прессового метода заметно повышало выход сахарного песка — до 4,2—5,6 % (при прессовом методе выход составлял около 3 %). Суточная переработка составляла 1000 ц свеклы, суточный выход сахара — 66—68 пудов. На заводе вырабатывалось сахара в четыре раза больше, чем на пяти заводах губернии. В 1861 г. продукция завода составила 9 тысяч пудов.

Свеклу успешно выращивали живущие ближе к заводу крестьяне, доходами от которой заметно улучшали свое экономическое положение. В 1879 г. завод сгорел и больше не возобновлял своей деятельности. В 1889 г. здание было приспособлено под винокуренный завод с паровым двигателем и десятью рабочими. Завод являлся единственным в Минской губернии по производству очищенного спирта. Его большое трехэтажное здание дошло до наших дней. Оно кирпичное, глухие плоскости поперечных стен увенчаны аттиками с башенками, украшены регулярными группами декоративных элементов: горизонтальными и вертикальными поясами, рядами глухих ниш, полосами руста, прямоугольными окнами. Продольные стены расчленены многослойными лопатками, поясами поребрика и карнизами.

(А. Т. Федорук "Старинные усадьбы Берестейщины")

Сеть предприятий по Полесью: Альбрехтово, Пинск, Достоево
Современные польские и белорусские материалы о Скирмунтах подают их хозяйство как сеть взаимосвязанных производств: помимо текстиля и сахара упоминаются винокурни (в Молодово и Поречье), фабрика стеариновых свечей в Альбрехтово, паровой мельничный проект в Пинске и производство сельскохозяйственных орудий в Достоево. 

Фабрика стеариновых и восковых свечей и туалетного мыла Роберта Ботте/ А.Скирмунта. Для целей фабрики Александр выделил здания, в которых в 1850 г. варшавским купцом Робертом Ботте было основано производство. На фабрике, сдаваемой в аренду, работало от 60 до 70, а в 1877 г. - 213 рабочих. Работе предприятия благоприятствовало наличие говяжьего жира, который сотнями тысяч пудов транспортировался из Кременчуга, Крюкова, Екатеринослава через Пинскую пристань в Кенигсберг, Данциг, Варшаву. Дешевым путем к фабрике по воде поступали также дрова. Фабрика была снабжена лучшими машинами и снарядами, выписанными в основном из Варшавы (гидравлические теплые и холодные прессы, оборудование для наливания и полирования свечей, медные котлы, оловянные формы и др). В 1897 г. был установлен паровой котел. Сало покупалось в объеме до 35 тысяч пудов в год, стеарин выделывали на месте. Один пуд сала давал от 20 до 21 фунта стеарина. Сальных свечей выделывалось из пуда сала около 38 фунтов. Продукция фабрики в 1860 г. составляла 2250 пудов свечей и обычного мыла. Она успешно экспортировалась в Киев, Минск, Варшаву, Вильно. На Всероссийской промышленной выставке в 1861 г. фабрика была награждена Малой серебряной медалью. Серебряными медалями награждалась на выставках в 1865-1870 гг.

 

Альбрехтово: индустрия рядом с городом
Альбрехтово (Albrechtowo) в XIX веке связывается с производствами свечей и мыла, а некоторые справочные описания фиксируют здесь целый промышленный комплекс.
При этом история самой усадьбы шире и "длиннее": польская статья о дворе указывает, что имение в начале XIX века приобрел представитель рода, а позднее (в середине XIX века) Скирмунты расширяли/перестраивали каменный двор.
То есть в вашем тексте верно направление ("Альбрехтово как производственная площадка"), но осторожнее стоит привязывать покупку именно к Шимону 1747–1835.

Глава III. Александр Александрович Скирмунт (1830–1909): управление, разветвление имений и закрепление влияния

Фигура Александра Александровича важна тем, что он представляет "второе поколение модернизации": превращение эксперимента в устойчивую систему.

Раздел семейного хозяйства и география влияния
Есть сведения, что после того как семейное хозяйство стало обеспеченным, имения распределялись между сыновьями: Александр (1830–1909) получил Поречье/Porzecze, Генрих - Молодово, а Константы/Константин - Шеметовщину/Szemetowszczyzna.
Для истории Беларуси это важно, потому что Скирмунты перестают быть "одной усадьбой" и становятся региональной сетью собственников и менеджеров, влияющих на разные части Полесья и северо-западных земель.

Поречье как "фабричная" модель местного развития
Даже если часть социальной инфраструктуры начиналась раньше, устойчивость этой модели проявляется в том, что она воспроизводится и при следующем поколении: рабочие дома и общежития, медицинская помощь, училище для детей рабочих и т. п. фиксируются в региональных описаниях как характерная черта поречского хозяйства Скирмунтов.
Это не просто благотворительность: в условиях удаленного Полесья такая инфраструктура была способом удерживать рабочую силу, повышать квалификацию и снижать социальную напряженность.

 

Суконная фабрика в годы Первой мировой 

Общественная служба и "модернизация через институты"
В публикациях Александр Александрович описывается как человек, сочетавший хозяйство с общественной службой (попечительство, участие в местных комитетах). Здесь я бы формулировал без избыточной детализации дат, потому что в непрофильных пересказах встречаются смешения, но общий вектор таков: элита такого типа работала не только "в поле и на фабрике", но и через институты управления образованием, судом, комитетами по крестьянскому вопросу и т. д.

Глава IV. Роман Скирмунт (1868–1939): политик трех государств и "краевой" проект для Беларуси

 

Роман Александрович - самый известный представитель рода в политической истории Беларуси. В источниках его роль многоликая: он одновременно "гаспадар/пан з Парэчча", один из "отцов основателей" БНР, лидер движения краёвцев в 20 веке, сенатор межвоенной Польши и т.д.

В начале ХХ века Скирмунт выступал как один из идеологов краёвцев и искал модель сосуществования на землях бывшего ВКЛ, где "краевая" принадлежность и гражданская солидарность ставятся выше чисто этнических границ. В 1904 году он издал брошюру "Голос прошлого и потребность момента. Положение шляхты в Литве и Руси", где подчеркивал единство происхождения местной шляхты и крестьянства и необходимость социального согласия в крае.

Это хорошо соотносится с тем, как его запомнили в Паречье: как человека, который искал "мир между людьми" и не любил конфессиональных и социальных переходов "ради выгоды". 

Происхождение, самоописание и язык идентичности

Роман прямо писал о себе как об уроженце белорусского Полесья и потомке литвинской семьи, давно осевшей в крае, уточняя, что его предки "до XVII в." пользовались белорусским языком как домашним.
Это ключ к пониманию его позиции: он не "внезапно пришел к Беларуси", а пытался описать сложную идентичность местной элиты исторической Литвы/Белой Руси.

 Образование
Корректно, наверное, писать так: Роман учился в Риге, но гимназию не окончил; формального высшего образования, судя по ряду биографических справок, не имел, однако получил хорошую домашнюю подготовку и был включен в общеевропейский интеллектуальный контекст своего социального слоя.
Формулировки "окончил Варшавский и Венский университеты" встречаются, но документально в популярных справках они подтверждаются хуже и потому требуют примечания "по некоторым данным".

"Краёвость" как политическая идея

Историк Александр Смалянчук прямо связывает Романа с идеологией "краёвости" и трактует ее как попытку построения нации политического (гражданского) типа на землях исторической Литвы, где критерием принадлежности становится краевое "гражданство" - лояльность месту и общности, а не только этническая формула.

В начале ХХ века Скирмунт выступал как один из идеологов краёвцев и искал модель сосуществования на землях бывшего ВКЛ, где "краевая" принадлежность и гражданская солидарность ставятся выше чисто этнических границ. В 1904 году он издал брошюру "Голос прошлого и потребность момента. Положение шляхты в Литве и Руси", где подчеркивал единство происхождения местной шляхты и крестьянства и необходимость социального согласия в крае.
Это хорошо соотносится с тем, как его запомнили в Паречье: как человека, который искал "мир между людьми" и не любил конфессиональных и социальных переходов "ради выгоды".
В этом и заключается его вклад в историю Беларуси: он искал модель, в которой белорусский проект мог бы стать не "только крестьянским" и не "только этнокультурным", а общегражданским - с включением разных конфессий и культур.

Российская империя: думский и государственный опыт

Роман был депутатом I Государственной думы (1906) и входил в круг политиков, пытавшихся оформить "краевую" программу для Литвы и Белой Руси.В 1906 году Роман Скирмунт стал депутатом I Государственной думы Российской империи от Минской губернии.
В 1910–1911 годах он был избран в Государственный совет от Минской губернии, однако его участие там оказалось коротким: в биографических материалах отмечается, что возникли проблемы с документальным подтверждением полного среднего образования, необходимого для мандата, и Скирмунту пришлось покинуть Госсовет в 1911 году.
Это важная деталь, потому что она объясняет "парадокс" его жизни: человек большой политической значимости не всегда имел безупречную "формальную" образовательную биографию; часть компетенций он набирал через практику, самообразование и широкий круг контактов.

Первая мировая 

 Здесь показано поместье Альбрехтово под Пинском, где во время Первой мировой войны разместился штаб Гвардейской кавалерийской дивизии немцев

1917–1918: белорусский выбор и правительство БНР

Во время революционных событий 1917 года Скирмунт стал одной из ключевых фигур белорусской политической сцены в Минске: он возглавлял Белорусский национальный комитет и участвовал в переговорах и инициативах, связанных с требованием белорусской автономии в тогдашней перестройке России. 
В белорусском справочном материале подчеркивается, что в 1918 году Роман решительно поддержал независимость Беларуси и в июне–июле возглавлял правительство Белорусской Народной Республики.

В 1918 году Скирмунт был связан с руководством Белорусской Народной Республики и в июне–августе 1918 года фигурировал как глава Народного секретариата (правительства) БНР (в источниках встречается формулировка "номинально"/"не был окончательно утвержден" как премьер).

В англоязычной биографической справке также отмечено, что в июле он стал премьер-министром и вскоре (21 июля) ушел в отставку, что соответствует краткости и политической сложности этого кабинета.
Для истории Беларуси это важный момент: БНР была попыткой государственного строительства в условиях распада империй, и участие Романа показывает, что часть "краевой" элиты сделала выбор в пользу белорусского проекта.

После Рижского мира: протест против раздела Беларуси
Белорусский текст подчеркивает его протест против Рижского мира и попытки препятствовать ратификации, поскольку договор закреплял раздел белорусских земель между Польшей и Советской Россией.
Даже если эти усилия не дали результата, политически это показывает: для него вопрос Беларуси был не эпизодом 1918 года, а долгой линией.

Межвоенная Польша: сенатор и "пинский" общественный деятель

В межвоенный период он вернулся в Парэчча, но после 1926 года снова пытался действовать в политике и был избран сенатором от блока сотрудничества с правительством, выступавшего, в том числе, против политики ассимиляции беларусов.
Отдельно важно для истории Пинска и региона: в  публикациях упоминаются его функции в Пинске - выборная должность судьи окружного суда и председательство в Полесском окружном сельскохозяйственном обществе (Пинск).
Это "переход" от большой политики к региональным институтам.

Анонс Пинской сельхоз. выставки в "Полесской газете"15.09,1925. В тексте упоминается Роман Скирмунт, как председатель организационного комитета выставки.

 Язык, медиа, просвещение

Отдельно стоит подчеркнуть, что Скирмунт не ограничивался только "разговором по-белорусски с людьми". В статье Алеся Смалянчука "Воспоминание о Романе Скирмунте" отмечается, что владелец Паречья финансово поддерживал "Нашу Ниву", работал над словарем белорусского языка, а также вместе с двоюродной сестрой Констанцией Скирмунт составлял букварь на местном говоре; упоминаются и сведения о его лирических стихах по-белорусски.

Поречье при Романе: социальная модель и культурный ландшафт
Белорусский справочный материал очень конкретно описывает его хозяйственную и социальную политику: раздача земли, доступ к сенокосам, помощь пострадавшим от пожаров, проведение сельскохозяйственных ярмарок, а также фабричное жилье (дома и общежития), оплата питания и врача, бесплатное училище для детей рабочих.
Там же отмечено строительство католического костела Сердца Иисуса (не сохранился) и православного храма Рождества Богородицы (1912).
И, наконец, парк: Роман закладывал/развивал парк в английском стиле, завозил деревья и кустарники из Европы, США, России и Канады; сегодня парк "Парэчча" описывается как уникальный памятник природы и образец садово-паркового искусства Беларуси.

Именно здесь видно, почему Скирмунты важны для Полесья: это не "жизнь в усадьбе", а попытка сделать из усадебного центра локальный "городок модернизации" с производством, социальной инфраструктурой и культурным ландшафтом.

 

Роман Скирмунт с жителями Поречья в 30-е годы ХХ века 

9. Осень 1939: трагический финал
После прихода советской власти Роман остался в своем имении. Он был убит 7 октября 1939 года вместе с Болеславом, обозначаемым как "муж сестры".
Сюжеты о том, кто именно принимал решение (местные активисты, "революционизированная" часть населения, НКВД) в источниках различаются, поэтому корректнее фиксировать факт казни в условиях насильственной советизации региона, отмечая наличие разных интерпретаций степени участия советских органов.

Глава V. Родовые центры и их судьба: Поречье, Молодово, Альбрехтово, Шеметово

Поречье
Поречье стало символом "полесской индустриализации" Скирмунтов и одновременно символом их трагического конца: здесь формировались фабрики и социальная инфраструктура, здесь Роман создавал парк, здесь же он был убит и похоронен.
Сегодня память о нем поддерживается локальными мемориальными практиками, а парк продолжает восприниматься как уникальный природно-культурный объект.

 Молодово

Имение Молодово, сейчас агрогородок в Ивановском районе Брестской области, долгое время было одним из ключевых центров земли рода Скирмунтов. Оно впервые упоминается в документах конца XV века, а с 1792 года прочно связано с судьбой Скирмунтов — после покупки вместе с Поречьем у рода Огинских Симоном (Семеном) Скирмунтом. sb.by

После приобретения Молодово Симон Скирмунт быстро перестроил усадьбу в родовую резиденцию. Уже в 1798 году здесь был завершён дворец в стиле ампир, который стал не только семейным домом, но и архитектурным украшением края. Вокруг него был разбит английский пейзажный парк с редкими растениями, превращавший место в культурный центр края. Интерьеры дворца отличались роскошью: залы были обставлены дорогой мебелью, украшены гобеленами, живописью европейских мастеров и портретами представителей рода.

Реконструированное фото дворца в Молодово

Современники отмечали величие и красоту усадьбы: дворцовый ансамбль сравнивали с Трианоном в Версале, настолько впечатлял он гостей своим убранством и художественным уровнем. В поместье бывали известные личности, включая польскую писательницу Элизу Ожешко, что подчеркивает культурную значимость места. planetabelarus.by

Под руководством Скирмунтов Молодово перестало быть просто «глухим полесским уголком»: оно стало экономическим и культурным центром региона. Имение было важной точкой на карте местечек, где происходила интенсивная жизнь: сезонные промыслы, встречи интеллигенции, хозяйственные преобразования. 

Рядом с парком и дворцом, в начале XX века, была построена часовня-усыпальница рода Скирмунтов (1905–1908) по проекту известного архитектора Тадеуша Ростворовского. Эта ротонда в стиле классицизма служила семейной усыпальницей и являлась архитектурным акцентом ансамбля: её фасады украшали лепные гирлянды и портики, а интерьер был выполнен с элементами белого и красного мрамора, с витражами, создававшими эффект света в купольном пространстве. 

К сожалению, дворец и основная часть усадебно-паркового ансамбля не сохранились до наших дней. Во время Первой мировой войны постройки частично были повреждены, фронт проходил близко к селу. Семья сумела восстановить усадьбу в межвоенный период, но Вторая мировая война поставила финальную точку: дворец был разрушен, а принадлежавшие Скирмунтам здания утрачены. 

Единственной уцелевшей частью комплекса осталась часовня-усыпальница Скирмунтов, которая сегодня признана памятником архитектуры и частично реставрируется. В советские годы она использовалась как склад, захоронения были разграблены; сейчас здание пустует и нуждается в полном сохранении. 

Молодово и память о прошлом

На месте давнего дворца сегодня трудно догадаться, каким был исторический облик усадьбы. Но руины, архитектурная ротонда и оставшиеся архивные изображения помогают реконструировать образ этого важного центра жизни Скирмунтов и Полесья. По оценкам краеведов и туристов, Молодово — одно из мест, где история династии сочеталась с художественной культурой, экономической активностью и социальной жизнью края, сохраняя дух эпохи XIX–начала XX веков и оставаясь объектом туристического и культурного интереса.

Альбрехтово (Пинск)

Альбрехтово, 1927 год, реконструированное фото
 
Альбрехтово важно тем, что показывает прямое "приближение" усадебной экономики к городу: это территория рядом с Пинском, где существовал двор и где во второй половине XIX века развивались промышленные производства (в популярном описании - свечи и мыло, а также другие заводы).
История владения сложнее и уходит в начало XIX века (имение переходило между фамилиями и линиями рода), а архитектура двора перестраивалась и расширялась.
Для истории Пинска это не "дальняя усадьба", а часть городской исторической географии.

Шеметовщина/Шеметово 
Шеметовщина относится к другой линии рода, связанной с распределением имений между сыновьями: источники называют Константы/Константина получателем Шеметовщины.
Польская справка по месту фиксирует, что последними владельцами до 1939 года были Болеслав Скирмунт (1869–1941) и его жена Габриела из Хлаповских (1873–1942).

Сама усадьба была разрушена пожаром в годы войны (часто указывают 1943 год), а память о семье сохраняется, в том числе, через костел и мемориальные знаки; при этом в церковной крипте упоминаются таблички с датами конца 1942 года, что отражает драму именно 1942–1943 годов.

Заключение. Роль рода в истории Пинска, Полесья и Беларуси

1. Для Пинска Скирмунты важны как создатели "пригородной индустрии" (Альбрехтово) и как участники городской экономической экосистемы (мельничный проект, рынок труда, институциональная жизнь межвоенного Пинска через суд и сельхозобщество).

2. Для Полесья они значимы как редкий пример "индустриального прорыва" в регионе, который часто описывали как периферию: текстиль, сахар, винокурение, свечи и мыло, обучение рабочих, фабричное жилье и социальные институты при производстве.

3. Для Беларуси Роман Скирмунт важен как один из тех, кто пытался соединить местный патриотизм ("краёвость") с белорусским национальным проектом и участвовал в государственном строительстве 1918 года, одновременно оставаясь представителем многокультурной элиты исторической Литвы/Белой Руси.
   В польской биографической традиции отдельно подчеркивается и его поддержка белорусской печати (например, "Наша нива"), что показывает: для него белорусская тема была практикой, а не только декларацией.

   Источники 

   1. https://www.sb.by/articles/posledniy-skirmunt.html   

   2. https://www.sb.by/articles/v-dukhe-molodovo.html 

   3. https://web.archive.org/web/20160305191816/http://kamunikat.fontel.net/www/czasopisy/bzh/18/18kom_smalanczuk.htm

   4. https://planetabelarus.by/publications/aleksandr-skirmunt-pervyy-belorusskiy-patent-i-sotsialnoe-predprinimatelstvo-xix-veka/ 
      

   5. https://crispa.uw.edu.pl/object/files/764710/display/Default  Gazeta Poleska : pismo oświatowo-społeczne. R. 1, 1925, № 3