Немецкие военнопленные в Минске

Перевод рассекреченного документа ЦРУ (по контексту информация из опроса бывшего военнопленного немца).

В 1949 г. в окрестностях Минска оставалось три лагеря военнопленных из четырех.

Почти в центре Минска, в двух кварталах от главной городской площади располагался один из таких лагерей. В нем содержали около 600 немцев и 20-30 австрийцев.
Лагерь размещался в бывших немецких казармах. Некоторые из заключенных работали на пенициллиновом производстве, которое находилась рядом.
Они описывали свою работу скорее как эксперименты, проводившиеся осенью 1949го, которые в последствии переросли в полноценное производство.
Заключенные упоминали о выращивании грибков в фабричных лабораториях. В то время никто из них не слышал о пенициллине и не осознавал, что Советы занимаются серьезными исследованиями в этой области...

В главном минском лагере содержалось около 1000 военнопленных. В их числе были немцы, венгры, румыны и представители других германских союзников, включая бойцов испанской Голубой дивизии.
Меры безопасности были одинаковыми во всех трех лагерях. В этот период у военнопленных не было особого желания пытаться бежать. Все ожидали скорой репатриации.
Тем не менее лагеря довольно хорошо охранялись. Типичный режим охраны лагеря в центре Минска выглядел следующим образом. 2,5-3 м деревянный забор с колючей проволокой натянутой сверху.
По обе стороны забора примерно на расстояние до 4 метров почва была перепахана и тщательно выровнена граблями, чтобы можно было четко видеть следы беглеца. На углах ограды располагались башни с круглосуточной охраной. Охрана была вооружена винтовками и пистолетами-пулеметами. Всю ночь территория освещалась прожекторами.
Охрана, состоящая из работников МВД, держала так же собак-ищеек. Которых впрочем никогда не использовали по назначению, т.к. попыток бегства не было.
Медицинская помощь немецким военнопленным ухудшилась вскоре после окончания войны, когда охрана лагерей сменилась с военных на милицию.
Работники МВД практиковали избиение недостаточно покладистых военнопленных.
Из-за избиений офицеры вермахта организовали неожиданно успешную голодовку. Похоже, комендант лагеря обязан был докладывать о таких происшествиях вышестоящему начальству. В лагерь приехала комиссия из высокопоставленных чиновников. Они опросили представителя от бунтующих офицеров. Им были представлены доказательства избиений. После чего комиссия удалилась. А избиения прекратились.
Успех голодовки можно объяснить тем, что в этот момент уже проводилась репатриация. И военнопленные массово отправлялись домой. Советские чиновники хотели сохранить лицо и видимость должной заботы о заключенных...

Как-то осенью чиновник  от здравоохранения проводил в лагере инспекцию. Перед его приходом кровати были перестелены белоснежными простынями. Спустя 15 минут по окончанию инспекции, белоснежное белье вернули охране.
Был еще подобный случай, когда немецкого офицера в столовой посадили позировать для пропагандистского фильма. Перед ним накрыли в сравнении с реальным настоящий банкетный стол. Это был полный набор блюд, включавший тарелку с двумя отбивными.
Ему разрешили  съесть кусочек для кадра. После окончания съемок  еда была немедленно собрана и убрана.
Самой серьезной проблемой военнопленных  в СССР было недостаточное питание. Она была актуальна и для советских граждан  в послевоенный период. Многие пленные погибли прямо или косвенно от недоедания и болезней ЖКТ.
Главным блюдом были щи дважды в день и 600 грамм грубого хлеба. Диета не включала никаких жиров.
Положительным фактором было то, что каждый заключенный получал еженедельно 15 грамм табака и 200 грамм  мыла. Почти никого из заключенных не видели курящим, т.к. табак можно было обменять на еду.
Бартерный обмен мыла и сигарет был очень популярен. Лекарства так же были хорошим вариантом для бартера. В каждом минском лагере держали пленных немецких докторов, которым вменялось лечение заключенных. В каждом лагере их деятельностью управлял советский врач. Он отпускал немецким докторам все лекарства и таблетки.
Естественно, немецкие доктора старались заказать побольше. Некоторая часть полученных лекарств таким образом шла на бартерный рынок.
В 1946-47 гг. в советских городах, а в селах и позднее, абсолютно ничего невозможно было выменять. Степень их нищеты не поддается описанию. Одежда была предметом роскоши. И предметы немецкой униформы хорошо подходили для бартера.
Политическая обработка после 1947 г. сильно уменьшилась. Возможно, из-за незначительных результатов. В 1946-47 гг. политруки еженедельно проводили собрания в лагере.
Они рассказывали о потрясающих успехах Советского Союза и непобедимости Советской Армии.
Часто проводились праздники, которые целиком посвящались парадам, кинопропаганде и другим подобным мероприятиям.
Очень немногих немецких военнопленных удалось склонить к сотрудничеству в обмен на некоторые преференции и "особое отношение". Обычно это были члены "анти-фашистских комитетов", которые были сформированы после окончания войны с светлыми задачами борьбы за мир.
Однако скоро выяснились их реальные задачи. Комитеты создавались для поиска среди военнопленных бывших членов СС, Абвера и ярых нацистов. Эти группы полностью утратили популярность после 1947 г. Их члены подвергались давлению других заключенных.

https://www.cia.gov/library/readingroom/docs/CIA-RDP82-00047R000200760005-0.pdf