Записки об истории и немного о себе

 Реконструировал аукционное фото лагеря в Мачулищах. На случай если оно исчезнет и не  будет опубликовано.  В интернете не нашел о нем информации. Выглядит как находка. Надпись "Gefangen(en)lager Matschulitschi"  официально подтверждает, что летом-осенью 1941 года в Мачулищах существовал самостоятельный транзитный лагерь. Огражденный  лес — это классический Дулаг (Durchgangslager — пересыльный лагерь) первых месяцев войны. Анализ  фото позволяет восстановить страшную картину того, что на нем запечатлено.    Лагерь в чистом поле/лесу:  В июне-июле 1941 года под Минском в плен попали более 300 000 советских солдат. У немцев не было инфраструктуры для них. Пленных загоняли в лесные массивы, спешно обносили рядами колючей проволоки, вешали табличку на ворота и ставили часовых. Люди неделями спали на голой земле, под дождем, среди деревьев (многие гибли в первые же недели от истощения и дизентерии).  Именно этот первичный, самый жестокий эта...

В начале 90-х местный радиоэфир вдруг перестал быть скучным и казенным. Появились коммерческие станции в FM-формате. Под который не были еще приспособлены советские радиоприемники. Только обладатели западных магнитол могли спокойно ловить FM-радиостанции. Я первоначально пользовался специальной приспособой в виде насадки на антенну, чтобы ловить их на советском приемнике. Из приёмника звучали новые голоса, западная музыка, живые разговоры, звонки в студию, приветы и музыкальные заявки. Диджеев узнавали по голосам, а песни караулили возле магнитофона, чтобы успеть записать их на кассету. У меня большинство кассет были наполнены такими сборками песен, перемежающихся голосами ведущих и обрывающихся рекламой. В 1992 году зазвучало московское Радио РОКС, а чуть позже — Радио Би-Эй, первая частная белорусская радиостанция в FM-диапазоне. Первые диджейские голоса получили славу локальных звезд Голливуда. Владимира Туза с Радио Рокс помню до сих пор. Я им восхищался от всей подростковой души...

Мой отец и предки по бабушкиной линии происходят из села Корма Добрушского района. Дед оказался там не по рождению: он приехал работать учителем с Любанщины, познакомился с бабушкой и создал семью. Его жизнь оборвалась на войне в 1941 году. Для меня эта часть Гомельщины — не просто точка на карте и не набор дат из краеведческого справочника. С ней связаны поездки детства, дорога в Корму, знакомые дома, голоса родственников и особое ощущение юго-восточной Беларуси — равнинной, речной, солнечной и теплой, немного отдалённой от больших центров. Это были ещё дочернобыльские годы, когда никто не думал, что привычный мир однажды разделится на «до» и «после», а названия деревень будут звучать не только как адреса, но и как напоминания о трагедии и об утраченных местах. История Добруша позволяет увидеть судьбу всего региона: древние поселения и средневековые пограничья, ремесленные сёла и княжеские владения, индустриальный подъём, войны, восстановление и чернобыльскую катастрофу. Имя, пришедше...